Эпохи совесть, ум и честь
Ну, не могу не позлобничать у входа в палаццо:
Начну небрежную заметку:
Эпохи совесть, ум и честь —
В одном палаццо номер шесть
Жила на свете людоедка.
Длины немереной глаголом
Сердца людские жгла и жгла
На провинившихся срала
С небес, аки невинный голубь.
Вкушала пиццу и лаваццу,
Продля издательский контракт
С Москвой, а также (что не факт) —
Сдавала мордорский палаццо.
Хороших русских и евреев
Раскрыв обманчивый союз,
Она кричала «же акуз»
Из высших горних Эмпиреев.
На баррикады их звала,
Стыдила пламенно и жарко
В кафе, на площади Сан-Марко —
Открыто, не из-за угла:
«Покайтесь, бедные невежды,
Былой имперский дух кляня…
И — посмотрите на меня,
На чистоту моей одежды!
Я страшный суд, меня — мементо»
(Что «страшный» — правда, это так) ….
Но — не давали ей агента.
Там был иной договорняк.
Совсем иной договорняк…
И лайки сыпались ей в ленту:
По стилю, слогу и контенту
У них с Кремлем был общий враг.
© Нателла Болтянская
Начну небрежную заметку:
Эпохи совесть, ум и честь —
В одном палаццо номер шесть
Жила на свете людоедка.
Длины немереной глаголом
Сердца людские жгла и жгла
На провинившихся срала
С небес, аки невинный голубь.
Вкушала пиццу и лаваццу,
Продля издательский контракт
С Москвой, а также (что не факт) —
Сдавала мордорский палаццо.
Хороших русских и евреев
Раскрыв обманчивый союз,
Она кричала «же акуз»
Из высших горних Эмпиреев.
На баррикады их звала,
Стыдила пламенно и жарко
В кафе, на площади Сан-Марко —
Открыто, не из-за угла:
«Покайтесь, бедные невежды,
Былой имперский дух кляня…
И — посмотрите на меня,
На чистоту моей одежды!
Я страшный суд, меня — мементо»
(Что «страшный» — правда, это так) ….
Но — не давали ей агента.
Там был иной договорняк.
Совсем иной договорняк…
И лайки сыпались ей в ленту:
По стилю, слогу и контенту
У них с Кремлем был общий враг.
© Нателла Болтянская