*** Сестрица мерила наряд, шепчась с соседкою, ещё не умер друг, и брат входил с ракеткою. На ветках в дымке золотой птенцы чирикали, мальки сновали под водой, часы не тикали. В то время я не воспарял и не загадывал желаний. Ставни растворял – и свет окатывал. Ты помнишь лето – день за днём – какое выдалось? А что надвинулось потом, то и надвинулось. Когда вплотную к ничему стоишь, возможно ли, чтобы ушедшие во тьму прощально ожили? Ведь нет любимых в тех краях, где мне прощение мерещится за мерзкий страх развоплощения. © Vladimir Gandelsman