В воспоминаниях Авдотьи Панаевой есть фрагмент о работе цензуры в пятидесятых годах XIX века. Ну, чтоб знали, к чему готовиться (наверное, стоит вспомнить еще паранойю советских цензоров, профиль Троцкого, который прозревали в изображении костра на пионерском значке и т.п.; новая российская цензура наверняка позаимствует и советские достижения тоже). «То время, о котором я вспоминаю, было очень тяжелое для литературы. Например, существовал цензор Красовский, настоящий бич литераторов; когда к нему попадали стихи или статьи, он не только калечил их, но еще делал свои примечания и затем представлял высшему начальству. Помимо тупоумия, Красовский был страшный ханжа и в каждом литераторе видел атеиста и развратника. Панаев добыл примечания Красовского на одно стихотворение В.Н.Олина и всем их читал. Вот эти примечания: О, сладостно, клянусь, с тобою было жить, Сливать с душой твоей все мысли, разговоры, Улыбку уст твоих небесную допить. Примечание Красовского: "Слишком сильно сказано! Женщина недостойна того, чтобы улыбку ее называть небесною". И молча на тебе свои покоить взоры. Примечание: "Тут есть какая-то двусмысленность". О, дива милая! из смертных всех лишь ты Под бурей страшною меня не покидала. Не верила речам презренной клеветы И поняла, чего душа моя искала. Примечание: "Должно сказать, чего именно, ибо здесь дело идет о душе". Что в мненьи мне людей? Один твой нежный взгляд Дороже для меня вниманья всей вселенной. Примечание: "Сильно сказано; к тому ж во вселенной есть и цари, и законные власти, вниманием которых дорожить должно". О! как бы я желал пустынных стран в тиши, Безвестный, близ тебя к блаженству приучаться, И кроткою твоей мелодией души Во взоре дышащей, безмолвствуя, пленяться. Примечание. "Таких мыслей никогда рассевать не должно; это значит, что автор не хочет продолжать своей службы государю, для того только, чтоб быть всегда с своею любовницей. Сверх сего, к блаженству можно приучаться только близ Евангелия, а не близ женщины". О! как бы я желал всю жизнь тебе отдать! Примечание. "Что ж останется Богу?" У ног твоих порой для песней лиру строить. Примечание: "Слишком грешно и унизительно для христианина сидеть у ног женщины". Все тайные твои желанья упреждать И на груди моей главу твою покоить. Примечание: "Стих чрезвычайно сладострастный". Тебе лишь посвящать, разлуки не страшась, Дыханье каждое и каждое мгновенье, И сердцем близ тебя, друг милый, обновясь, В улыбке уст твоих печалей пить забвенье. Примечание: "Все эти мысли противны духу христианина, ибо в Евангелии сказано: "Кто любит отца своего или мать паче меня - несть меня достоин"». © Иван Давыдов