ему заря на чёрный день подарена
***
топочется, земля к подошве почвится,
выстукиваешь ритм ходьбой,
а червь прислушивается худой
с той стороны, куда не хочется.
бродяжится вещам природы, кажется,
что исчезают на глазах,
прозрачное дитя вбирает страх,
едва занежится в лучах, завяжется.
потом за партою – на лбу испарина –
точно приковано навек,
оно в окно глядит: там розов снег –
ему заря на чёрный день подарена.
но нет, неприбыльна, скорее угольна
заря за деревом, вся в тишине,
и щупло те́льца в форменном сукне
шершавом рыпаются кукольно.
но как бы так отчаяться, и рыпнуться,
и выбраться на берег на волне
любви, и пусть вчерашнее во мне
с собой прощально перехрипнется.
по вере нам, в миру затерянным,
воздастся – господи, освободись,
чтоб мысли смертоносной слизь
избыть, залюбовавшись деревом.
© Vladimir Gandelsman
топочется, земля к подошве почвится,
выстукиваешь ритм ходьбой,
а червь прислушивается худой
с той стороны, куда не хочется.
бродяжится вещам природы, кажется,
что исчезают на глазах,
прозрачное дитя вбирает страх,
едва занежится в лучах, завяжется.
потом за партою – на лбу испарина –
точно приковано навек,
оно в окно глядит: там розов снег –
ему заря на чёрный день подарена.
но нет, неприбыльна, скорее угольна
заря за деревом, вся в тишине,
и щупло те́льца в форменном сукне
шершавом рыпаются кукольно.
но как бы так отчаяться, и рыпнуться,
и выбраться на берег на волне
любви, и пусть вчерашнее во мне
с собой прощально перехрипнется.
по вере нам, в миру затерянным,
воздастся – господи, освободись,
чтоб мысли смертоносной слизь
избыть, залюбовавшись деревом.
© Vladimir Gandelsman