Иду по Манежной
И вот я мятежный, иду по Манежной,
Несу свой протестный плакат.
А рядом со мной осторожный и нежный
Крадётся гвардейцев отряд.
В цветах их дубинки, в улыбках собаки,
Сверкает огнями Манеж.
И в каждом тихонько звучит автозаке
И Моцарт и томбе ла неж.
Весёлый и смелый иду в одиночку,
Сквозь гулкий столичный прибой.
Я в желтых, конечно, шагаю порточках,
В рубахе иду голубой.
И в чёрном гвардейцы меня оттеняют,
Как глаза зрачок берегут.
То дружно втроём комара отгоняют,
То мушице крылья стригут.
Пусть площадь большая молчит и пустует
По центру унылой страны;
Сатрапы ликуют! Хоть кто протестует!
Они значит, тоже нужны.
А в мире большом от Канберры до Варны,
Лелея в душе неуют,
Сидят мои братья - со мной солидарны.
И кофе протестное пьют.
В сетях социальных ведут разговоры,
Проклятых деспОтов кляня -
Как будто бы в башнях узорчатых воры
Боятся их пуще огня.
Но будучи в сказанных башнях, bandito
Кладут и на вас и на нас.
И, как написал один чудный убитый
«Куют за указом указ»….
19 июля 22
© Вадим Жук
Несу свой протестный плакат.
А рядом со мной осторожный и нежный
Крадётся гвардейцев отряд.
В цветах их дубинки, в улыбках собаки,
Сверкает огнями Манеж.
И в каждом тихонько звучит автозаке
И Моцарт и томбе ла неж.
Весёлый и смелый иду в одиночку,
Сквозь гулкий столичный прибой.
Я в желтых, конечно, шагаю порточках,
В рубахе иду голубой.
И в чёрном гвардейцы меня оттеняют,
Как глаза зрачок берегут.
То дружно втроём комара отгоняют,
То мушице крылья стригут.
Пусть площадь большая молчит и пустует
По центру унылой страны;
Сатрапы ликуют! Хоть кто протестует!
Они значит, тоже нужны.
А в мире большом от Канберры до Варны,
Лелея в душе неуют,
Сидят мои братья - со мной солидарны.
И кофе протестное пьют.
В сетях социальных ведут разговоры,
Проклятых деспОтов кляня -
Как будто бы в башнях узорчатых воры
Боятся их пуще огня.
Но будучи в сказанных башнях, bandito
Кладут и на вас и на нас.
И, как написал один чудный убитый
«Куют за указом указ»….
19 июля 22
© Вадим Жук