Всё можно
* * *
Созвездие Весы.
Ночная брешь в рассудке.
Квартира на часы.
А можно – и на сутки.
Всё можно. И нельзя
от ночи отстраниться.
Безумная стезя.
Банальная страница.
Там чёрным наверху
в прогалах звёздной пыли –
строка теснит строку –
о том, как жили-были.
А после не срослось,
и время раздвоилось -=
на циферблате врозь
забвенье и немилость.
Минуты до зари.
И годы без зазренья.
И вечные внутри
минувшего коренья.
Все листья и цветы,
темны и невесомы,
с бессонной высоты
взирают на промзоны.
На дальние дымы,
на мятые постели,
на каверзы зимы,
растравы и потери.
Порывистая речь,
отрывистая память
не в силах уберечь
и даже позабавить.
И если на весах
вся жизнь и приступ дрожи,
гадать о новостях
к утру себе дороже.
И времени в обрез,
а мы в гостях как дома.
И сердце чует вес
бессмертья молодого.
© Сергей Попов
Созвездие Весы.
Ночная брешь в рассудке.
Квартира на часы.
А можно – и на сутки.
Всё можно. И нельзя
от ночи отстраниться.
Безумная стезя.
Банальная страница.
Там чёрным наверху
в прогалах звёздной пыли –
строка теснит строку –
о том, как жили-были.
А после не срослось,
и время раздвоилось -=
на циферблате врозь
забвенье и немилость.
Минуты до зари.
И годы без зазренья.
И вечные внутри
минувшего коренья.
Все листья и цветы,
темны и невесомы,
с бессонной высоты
взирают на промзоны.
На дальние дымы,
на мятые постели,
на каверзы зимы,
растравы и потери.
Порывистая речь,
отрывистая память
не в силах уберечь
и даже позабавить.
И если на весах
вся жизнь и приступ дрожи,
гадать о новостях
к утру себе дороже.
И времени в обрез,
а мы в гостях как дома.
И сердце чует вес
бессмертья молодого.
© Сергей Попов