Previous Entry Share Next Entry
«Возможный образ Родины»
olga1982a
«На суде задержавшие меня нацгвардейцы честно признавались, что не помнят ни лозунгов, ни действий, ни других обстоятельств задержания, а кого именно задерживать им говорили представители спецслужб, находящиеся в это время в кабине автозака.»




О! Уже и ровно год прошел с того момента, как нас винтили на Тверской, потом полдня держали в автобусе, потом полночи оформляли, потом ещё трижды меня судила знаменитая судья Затомская, которой я в Тверском районном суде вслух читал «Капитал» Маркса, чтобы ВСЁ объяснить (да, там действительно есть места, особенно в главах 10 и 2, которые полностью подтверждают мою невиновность и оправдывают мои действия). Эта клоунада добавляла хоть какую-то каплю смысла в происходящее. На суде задержавшие меня нацгвардейцы честно признавались, что не помнят ни лозунгов, ни действий, ни других обстоятельств задержания, а кого именно задерживать им говорили представители спецслужб, находящиеся в это время в кабине автозака. Но больше всего мне запомнилось не это, а трогательная офицер Екатерина (не помню, в каком именно она звании) в отделении, куда нас в итоге доставили 12 июня. Она была там главная по документам и всякому бумагообороту. И вот один из задержанных, студент получает на руки протокол собственного задержания, уже подписанный и удивленно реагирует: «Вообще то это не моя подпись, я вообще ничего пока у вас тут не подписывал и никогда не подписываю, не прочитав. Вы чего? Я буду жалобу на вас писать, потому что вы подделали мою подпись!» А офицер Екатерина – блондинка, чёлка, брови домиком – примирительно говорит: «Погоди ты с жалобой, успеешь, пойдемте лучше все на улицу покурим?» И все идут на улицу, там веранда на территории отделения, где Екатерина примирительно говорит: Понимаете, сегодня День России, праздник, мы все собирались пораньше уйти домой, а тут вас полсотни человек привезли и всех вас нужно оформлять, вы понимаете, сколько это работы? ночь уже, а мы всё ещё тут, устали нет сил никаких с вами возиться, поймите правильно, да, наш сотрудник мог, конечно, сам за некоторых из вас протоколы задержания подписать, чтобы побыстрее домой уйти и всё закончить, мы же не железные тоже, а люди всё-таки… Студент, подпись которого под протоколом подделали, оказался упрямый и говорит: «Я всё равно на вас за это жаловаться буду!». – Ну тогда напиши там, специально для меня – скорее усталым, чем злым, голосом говорит офицер Екатерина – поздравляю тебя, сучка, я испортил тебе День России! Никто не засмеялся этой шутке. Дальше, уже в отделении, выяснилось, что никому не выдадут на руки копии их протоколов задержания. Потому что – объяснила офицер Екатерина – уже ночь, комната, в которой стоит ксерокс, закрыта и копии сделать невозможно. Все зашумели. Екатерина снова начала про День России, адскую усталость, тяжелую работу и отсутствие понимания со стороны задержанных. – Нравится работа? – спросил её я. – А вы думаете, легко в Москве сейчас работу найти? – со скрытым рыданием в голосе ответила Екатерина – Я между прочим одна без мужа ребенка рощу! – и так брови совсем жалостливо сделала, типа, могли бы и пожалеть, а не протокол задержания требовать свой дурацкий. Лучше бы подумали, как женщине с ребенком в этом большом городе непросто устроиться. Ну и дальше начала в том смысле, чтобы если бы мы не выходили на улицы, то несчастным нацгвардейцам не нужно было бы за нами сегодня бегать полдня и потеть, а потом нас паковать и доставлять, а потом вот тут держать и оформлять, а потом, уже местным ментам, подписи подделывать и до глубокой ночи тут с нами разбираться. И спокойнее всем бы жилось. И давно бы уже дома все с семьями были, телевизор смотрели, а не тут вот.
Я смотрел на неё, слушал и вспоминал, что похожие сцены есть у Набокова в «Bend Sinister», ну или у Кафки. Вы непонятно за что нас гоняли дубинками, потом рассовали по автозакам, потом полсуток держали в отделении, потом подделывали подписи под фальшивыми протоколами, потому что вам домой пора, написав в эти протоколы какую-то абсурдную хрень, которую вам спустили сверху (всем одну и ту же) и вот теперь вы предлагаете вас пожалеть и не мучить, потому что другой работы у вас нет, а ребенков кормить вам надо. При этом вам абсолютно все равно, за что именно мы выступаем и почему нас нужно было разгонять и задерживать, а потом предъявлять эту собачью чушь в стандартном протоколе. Вы тупо исполняете любые приказы, потому что вам нужно кормить ваших детей. Но иногда вы реально устаете и ждете от нас человеческого сочувствия. Я быстро вышел из этого абсурдного разговора, просто сказав, сколько я получаю в месяц. Офицер Екатерина усмехнулась и недоверчиво пожала плечами в том смысле, что за эти деньги она бы ни на какой работе работать не стала. Потом мы коллективно заявили, что без копий протоколов, которые должны быть выданы нам на руки, мы никуда отсюда не уйдем. Екатерина вздохнула, окончательно убедившись в нашей бесчеловечности и, махнув рукой, просто ушла куда-то навсегда. Вместо неё появился участковый, бодрый и любящий со всеми обсудить футбол и рэп-баттлы, и нужный кабинет сразу открылся и ксерокс вдруг заработал и протоколы всем выдались. Кроме меня. Как самого старшего и самого разговорчивого из задержанных меня продержали до самого утра, всё время куда-то звонили и что-то уточняли в тексте протокола, трижды его переписывали, выдавали мне и снова забирали обратно, просили подождать, не торопиться. Нужная версия у них появилась только к рассвету.
Так или иначе, офицер Екатерина, которую я с тех пор ни разу не видел, осталась в моей памяти как возможный образ Родины во всей её обезоруживающей двусмысленности.





© Алексей Цветков

Recent Posts from This Journal


  • 1
Что делать если у нас такой образ

ещё и жалеть надо

бедные наши силовики и силовички!

Re: ещё и жалеть надо

А кто еще пожалеет нищасных громил как не мы))))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account