olga1982a (olga1982a) wrote,
olga1982a
olga1982a

«Дело Немцова», день шестьдесят пятый

Москва
Четверг
25 мая 2017
Госпитальный переулок, дом 4А Московский окружной военный суд

Пикетчики требуют назвать заказчика.
Продолжается процесс по делу об убийстве оппозиционного политика Бориса Немцова.

«Бориса Немцова убили за политическую деятельность. Кто заказчики?»

Фото Надежды Митюшкиной.

«Кто мог заплатить 15 миллионов за убийство Бориса Немцова?
Неужто простой шофёр?»


Фото Надежды Митюшкиной.

В суд пришел главный редактор радиостанции «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов. Он рассчитывает сегодня дать показания: «Я хочу напомнить, что Немцова убили, когда он вышел с нашей радиостанции, но ни одного журналиста "Эха Москвы" следователи не допросили».
Венедиктов отмечает, что Немцов рассказывал ему о поступавших угрозах. Два дня назад главред «Эха Москвы» написал в твиттере, что 27 февраля 2015 года перед эфиром с участием Бориса Немцова говорил с ним об угрозах.

Троих подсудимых проводят по коридору. Заур Дадаев немного замедлил шаг и поздоровался с адвокатами. Темирлан Эскерханов по-прежнему на костылях.
Все участники процесса в зале кроме адвоката Эскерханова Анны Бюрчиевой, которая опаздывает.
В зал заходит судья Юрия Житников. Он что-то говорит про Бюрчиеву, но его слов почти не слышно — в зале сегодня много слушателей. Прибегает сама адвокат Бюрчиева. «Как хорошо, как приятно», — говорит она о том, что все уже собрались в зале.

Представитель семьи Немцова Вадим Прохоров хочет допросить Алексея Венедиктова. «Он один из последних людей, кто говорил с Борисом Ефимовичем», — объясняет адвокат.
Сначала Венедиктова допросят без присяжных.
Свидетель подходит к кафедре. Он представляется: 18 декабря 1955 года рождения, главный редактор радиостанции «Эхо Москвы». Судья предупреждает об ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Никого из подсудимых Венедиктов не знает.
— Какие отношения с Немцовым и его семьей? — интересуется судья.
— В основном, профессиональные. Он политик — я главный редактор издания. Но они, скорее, были дружескими, он звал меня на дни рождения, а я его.

Прохоров начинает задавать вопросы Венедиктову. Тот говорит, что общался с Немцовым не реже двух раз в месяц. Последний раз они виделись за четыре-пять часов до убийства.
Венедиктов рассказывает, что в 2014 году он встречался с Немцовым, его семьей и Владимиром Гусинским в Израиле. Они ужинали, беседовали. Тогда Немцов рассказал, что не хочет возвращаться в Москву, потому что его либо посадят, либо убьют. «Мы посоветовали ему взять охрану. Это если не защитит, то затруднит», — вспоминает Венедиктов.
В Москве они несколько раз возвращались к вопросу об охране.
27 февраля 2015 года Немцов говорил, что угрозы участились. Поступали они от «кадыровцев». «Он говорил именно не чеченцы, а "кадыровцы"», — объясняет свидетель.

Венедиктов добавляет, что угрозы участились после высказываний политика о нападении на редакцию Charlie Hebdo. Он снова сказал, что Немцову нужна охрана. Но политик сомневался, что охранники смогут его защитить.
— После убийства вам приходили угрозы? — спрашивает Прохоров.
— В моем отношении выступал бывший глава администрации Кадырова (вероятно, речь идет о высказываниях на тот момент спикера парламента Чечни Магомеда Даудова — МЗ), и мне пришлось покинуть страну. Я уехал с семьей и вернулся через несколько дней, когда, по данным источника, угроза миновала.
— Сейчас вам угрозы поступают?
— Я не знаю, что вы имеете в виду под угрозами, но, когда в Грозном проводится митинг с плакатами «долой Венедиктова», я думаю, что да, про угрозы можно говорить.

Главный редактор «Эха Москвы» говорит, что ему советовали не приходить в суд из соображений безопасности, его отговаривали даже члены семьи. «Но я решил, что будет правильно прийти и рассказать присяжным обо всем этом», — объясняет Венедиктов.

Адвокат Эскерханова Анна Бюрчиева интересуется, был ли на сайте «Эха Москвы» опрос о Charlie Hebdo и как именно он звучал. Венедиктов вспоминает, что вопрос звучал примерно так: «Считаете ли вы правильным публиковать карикатуры на святых и пророка»
Защитник Анзора Губашева Муса Хадисов спрашивает, как Немцов относился к мусульманам. По словам свидетеля, индифферентно: «Я никогда от него не слышал ничего оскорбительного в адрес мусульман».
Шамсудин Цакаев, защищающий Дадаева, уточняет, что именно говорил Немцов о Charlie Hebdo. Венедиктов поясняет, что политик высказывался в своем блоге на сайте радиостанции в публикации «Исламская инквизиция». Политик призывал бороться за светское государство и не оправдывать терроризм, но речь не шла о публикациях карикатур. «Сейчас мы свидетели средневековой исламской инквизиции. Пройдут века и ислам повзрослеет, а терроризм уйдет в прошлое», — писал Немцов.
— Вы считаете, что люди, которые сидят на скамье подсудимых, виновны? — спрашивает Цакаев.
— Это будут решать присяжные и суд.
— Вам известно, собирался ли Немцов распространять эту карикатуру дальше, публиковать ее где-то?
— Мы об этом с ним не говорили.

Второй защитник Дадаева Марк Каверзин спрашивает, какие камеры установлены на Большом Москворецком мосту.
— Мы с вами помним, что после убийства оказалось, что половина камер в Москве — это муляж. Сергей Собянин даже собирался этот вопрос расследовать, — отвечает Венедиктов. Как он отмечает, его журналисты пытались разобраться в этом вопросе, но есть проблема: невозможно узнать их «юрисдикцию», они могут принадлежать какому угодно ведомству.
— Могу только сказать, что камер «Эха Москвы» там нет, —добавляет Венедиктов.
— Жалко.

Бюрчиеву интересует, сколько раз Немцов говорил о Charlie Hebdo. Венедиктов вспоминает, что на его радиостанции он говорил об этом только один раз. На вопрос адвоката о даче Немцова свидетель говорит, что не знает о ней.
Адвокат Магомед Хадисов спрашивает, как Немцову поступали угрозы, из каких регионов. Как поясняет Венедиктов, «Немцов не говорил, какие именно поступают угрозы, он считал публичные выступления Кадырова угрозами».
По просьбе Цакаева свидетель перечисляет других политиков, высказавшихся по ситуации с французским журналом: глава МИД Сергей Лавров, президент Владимир Путин. «Путин даже высказался жестче», — отмечает Венедиктов.
На этом допрос Венедиктова закончен. Судья отказывает в его допросе в присутствии присяжных. При этом прокуроры не возражали против допроса. Выступала против — адвокат Бюрчиева.
«Все равно большое спасибо вам, что пришли», — благодарит судья Венедиктова. Тот уходит.

Сейчас будет допрошен еще один свидетель — аккуратно одетый мужчина с русыми волосами и рыжеватой бородой. Магомед Ахмадов, 1985 года рождения. Проживает в селе в Чечне, а работает в Грозном хирургом в больнице. Вероятно, это свидетель защиты.
Ахмадов говорит, что он друг Заура Дадаева. Адвокат Цакаев задает вопросы:
— Где и когда познакомились с Дадаевым?
— В 2008 году познакомились, мы служили вместе. С 2013 года по 2014 год.
— Вы знаете Мухудинова Руслана?
— Не-а.
— А с Геремеевым [знакомы]?
— Ну, он был нашим командиром, близко не общались. Командир как командир.
Свидетель периодически улыбается.
— Как часто вы общались с Дадаевым?
— Ну, когда он здесь, я имею в виду дома, в Грозном, мы виделись через день, очень тесно общались. Мы очень близко общались, каждый день созванивались. О любых перемещениях я бы знал.

В конце декабря Дадаев уехал в Москву, говорит свидетель.
— Вам известно, зачем он поехал?
— Ну, он хотел поехать туда, посмотреть, найти работу и пойти учиться. Посмотреть, куда он может устроиться, — рассказывает Ахмадов.
— Зачем он приезжал в марте?
— Ну, он уже хотел закрыть этот вопрос, уволиться, подписать бумаги.
По словам свидетеля, когда Дадаева арестовали, его знакомые начали «бить в колокола». Он лично отправлял его первому адвокату фотографии, на которых Дадаев стрелял.
Дадаев стрелял с правой руки, уверенно говорит свидетель. Цакаев спрашивает, общались ли они с Дадаевым 27 февраля. Свидетель точно не помнит — может быть, говорит он, обменивались аудиосообщениями. Больше вопросов у Цакаева нет.
Адвокат Прохоров спрашивает, знает ли свидетель, кто такой Беслан Шаванов. Оказывается, это его односельчанин. Они тоже общались, хотя Шаванов служил в другом подразделении. В нефтяном полку, уточняет свидетель.
— Под руководством [Алибека] Делимханова?
— Не могу сказать, если честно.
Последний раз он видел Шаванова 5 или 6 марта 2015 года

Судья спрашивает стороны, хотят ли они допросить свидетеля Ахмадова при присяжных. Защита и представители потерпевших хотят, прокурор оставляет решение на усмотрение суда. Житников разрешает допросить Ахмадова в присутствии коллегии присяжных.
В зал зовут присяжных, однако заседателя под номером 22 среди них нет. Заседание продолжают без него. В чем причина его отсутствия, судья не объясняет.
Свидетеля представляют присяжным. Адвокат Цакаев задает ему те же вопросы. Он уточняет, где был Дадаев в сентябре и октябре 2014 года. По словам Ахмадова, Дадаев уезжал на несколько дней в сентябре; весь октябрь он был в республике, «максимум к матери в Ингушетию ездил».
«В декабре, в конце, мы решили взять отпуск, вместе поехать в Москву, найти там работу. Ну, все хотят перебраться в Москву», — рассказывает свидетель.

Цакаев снова интересуется — Дадаев был правшой или левшой.
«Мы люди-мусульмане едим и все делаем правой рукой. Нам так по религии положено», — отвечает Ахмадов.
На вопрос адвоката, не собирался ли Дадаев, когда вернулся в марте, покупать дачу или дом; свидетель отвечает отрицательно.
Теперь адвокат Каверзин еще раз спрашивает, как часто они виделись.
— Каждый день, — говорит Ахмадов.
— Если бы я куда-то уезжал, ты бы знал об этом? — спрашивает сам Дадаев.
— Да, конечно.

Теперь прокурор Мария Семененко уточняет, как выглядел Шаванов.
— Высокий, чуть выше меня, 186–187.
— У него были проблемы со спиной?
— Ну, я исследования не проводил. Ну, у него был сколиоз.
— Это как-то сказывается на походке?
— Ну плечи провисают, — показывает свидетель.
— Вы точно можете сказать, что он (Дадаев — МЗ) был в республике 20 октября (по версии обвинения, в этот день Дадаев в Москве купил ZAZ Chance — МЗ)?
— Ну да, я знаю, что он бы мне сказал. Я вообще чувствую, когда он рядом. Когда рядом мои друзья, я себя спокойнее и увереннее чувствую.
— Когда Дадаев написал заявление об увольнении? — продолжает Семененко.
— 2 или 3 марта. Во всяком случае он мне сказал, что напишет заявление, отстреляет и сдаст оружие.
— Поняятно, — громко посмеявшись, говорит Семененко. — Когда вы увольнялись, вы сдавали оружие?
— Оно лежало в сейфе у оружейника, я никогда им не пользовался.
— То есть вы его не сдавали?
— Ну, я и не трогал его, я фельдшером там был.
Прокурор расспрашивает Ахмадова, что в Чечне делают левши, «которым нельзя пользоваться левой рукой». Свидетель объясняет, что детей-левшей обычно переучивают.
Судья говорит, что это неважно и прокурор должна задавать более конкретные вопросы.
— Вы уверены, что Дадаев правша? — спрашивает Семененко.
— Да.

Вопрос от адвоката Прохорова: «Какие отношения у Геремеева с Дадаевым?». Свидетель говорит, что Дадаев был его заместителем. Отношения были обычными, рабочими.
Теперь адвокат интересуется Шавановым. Свидетель снова говорит, что они дружили и росли в одном селе.
Больше вопросов к свидетелю нет, он присел на скамью в зале.

Прокурор Семененко теперь представит детализацию номеров Мухудинова и Бахаева.
7 февраля 2015 года. В 00:37 соединение телефона Мухудинова зафиксировала базовая станция на улице Ивана Франко, 4. Прокуроры показывают таблицу присяжным с ноутбука.
— Какой номер дома? — вмешивается Садаханов.
Прокуроры молчат, он повторяет вопрос.
— Дом 4, вы же должны наизусть знать.
— А я знаю.
— Ну, и все тогда, — грубо говорит Семененко.
7 февраля. 20:41, телефон Бахаева фиксируется на улице Ивана Франко 38, корпус 1. Следующее соединение только через 11 часов.
— И что это доказывает? — снова встревает Садаханов.
Семененко просит судью повлиять на адвоката.
Затем 17 февраля телефоны Мухудинова и Бахаева снова оказываются на улице Ивана Франко.

В перерыве представитель потерпевших Вадим Прохоров называет возмутительным отказ судьи допросить Алексея Венедиктова в присутствии присяжных. По мнению адвоката, судья не хочет лишний раз затрагивать в процессе Рамзана Кадырова и мотив, связанный с Charlie Hebdo.
«Я считаю, что судья в данном случае возмутительно отказался допросить свидетеля Венедиктова из-за того, что тот активно упоминает угрозы со стороны Кадырова, которые действительно, к сожалению, не включены в обвинение и мотив Charlie Hebdo. Что я понимаю под "мотивом Charlie Hebdo": совершенно очевидно, что мотив Charlie Hebdo, который первоначально рассматривало следствие, не является ни основным, ни главным и не определяющим, потому что подготовка убийства началась задолго до событий Charlie Hebdo: это был январь, а подготовка началась как минимум в сентябре. Основным мотивом, мы полагаем, являлась политическая деятельность Немцова, а почему именно Немцов — он раздражал как федеральную верхушку, в частности, он один из основных проводников "акта Магнитского", так и кадыровскую верхушку, потому что он постоянно упоминал тот беспредел, который творится в республике, в частности — 30 мая 2014 года он как депутат Ярославской думы направил запрос [директору ФСБ Александру] Бортникову о том, что делают кадыровцы, так называемые, на Донбассе. <…> Наконец, очень важный момент, и я считаю, что, по сути, это послужило спусковым крючком — это "******* (чекнутый) ваш Владимир Путин". Вот это ровно та самая видеозапись, те слова, который он сказал в Киеве, а одна девушка украинская это записала и без его [Немцова] разрешения разместила в сети. По имеющимся у меня неформальным данным и по всем раскладам именно после этого из-за совокупности обстоятельств началась подготовка убийства. Charlie Hebdo был уже в ходе. Но я совершенно не согласен с позицией суда, что если Charlie Hebdo не вошло в обвинение и не является главным и основным мотивом, определяющим, то о нем нельзя упоминать. Конечно, в ходе подготовки убийства, очевидно, заказчики, организаторы и исполнители дополнительно накрутили этим мотивом. Что вот еще идет подготовка, а вот еще [Немцов] высказался про мусульман. Я напомню, кстати, что у одного из обвиняемых — Эскерханова — и видеоролик с ******* Путиным и распечатка поста с Charlie Hebdo были обнаружены в телефоне. Поэтому основным мотивом Charlie Hebdo, конечно, не является. Но дополнительно мотивировать исполнителя в ходе подготовки убийства не было проблемы. И еще одно: вполне вероятно, что заказчики и организаторы изначально предполагали, что если "засыплются" исполнители, то они будут говорить о мотиве Charlie Hebdo. Вот что я имею в виду», — считает адвокат.

Прокурор Семененко выходил из зала. В это время адвокат Садаханов говорит присяжным — мало ли кто и где проходил, главное, что в одно время с Мухудиновым, Бахаев не находился на улице Ивана Франко. На этом он закончил.
— Я не мог следить за Немцовым. Я никого не знаю из тех, кто на видео и на фотографии. Как они хотят связать меня с этим делом? — обращается к присяжным Бахаев.

Семененко возвращается в зал с картой. На ней она показывает перемещения автомобиля ZAZ Chance.
Например, 16 февраля он был на Новом Арбате. 17 февраля в 23:14, 21 февраля в 21:07, 23 февраля в 12:16, 25 февраля, а также 26 февраля в 21:37 ZAZ проезжал мимо камеры на Новом Арбате.
— Мария Эдурадовна, покажите теперь все, что вы показали присяжным Эскерханову, — говорит судья.
Семененко садится, а ее коллеги неохотно идут к «аквариуму». Они быстро ткнули Эскерханову карту и таблицу, но ничего не объяснили.
— Эй, мальчик! — кричит вслед прокурору Алексею Львовичу Эскерханов. Он недоволен, что ему ничего не объяснили. Теперь Львович подробно объясняет подсудимому, что изображено на карте.

Карту передали в аквариум. Эскерханов показывает, где он работал. Но присяжным, вероятно, ничего не видно.
На карте небольшого размера трудно что-то разглядеть. Эскерханов напоследок сказал, что у суда и следствия была возможность изъять видео с камер наблюдения и посмотреть с кем и где он был во время убийства.
«Но следователи этого не сделали, никто этого не сделал», — посетовал он.
Судья попросил присяжных не обращать внимание на это замечание подсудимого и призвал Эскерханова к порядку.
После этого исследование карты закончилось, ее убрали.

Затем обвинение зачитывает справку, согласно которой дом на улице Школьная в станице Вознесенская, в котором был зарегистрирован Дадаев, расселлили из-за опасности оползней. Мать Дадаева переселили в Малгобек.

Перерыв окончен, судья вернулся и адвокат Каверзин ходатайствует о допросе специалиста по оружию и об оглашении детализации номера свидетеля Ахмадова, которого допрашивали ранее сегодня. Ахмадов упоминал, что он «очень тесно» общался с подсудимым Дадаевым.
Ходатайство о допросе свидетеля судья удовлетворяет, он также передает бумажку прокурору, которому пришел ответ на запрос в «Вайнахавиа».
После этого адвокат Эскерханова Бюрчиева говорит о еще одном доказательстве.
«Раз обвинение утверждает, что он был в баре Royal Arbat, а он на самом деле был в Duran Bar, я сделала запрос в Life. Они опубликовали новость «Алиби обвиняемого в убийстве Немцова подтверло видео». Life прислал мне видео, которое я бы хотела показать присяжным», — сказала она.
Прокурор Семененко выступила против демонстрации видео, сославшись на незаконность получения доказательства.
Судья постановил приобщить к делу ответ Life, но перед присяжными его исследовать не будут. В том числе, поскольку в обвинении не утверждается, что Эскерханов был на месте убийства Немцова 27 февраля.

В зал заходит свидетель, которого будут допрашивать по ходатайству защиты. Это небольшого роста мужчина с большим черным рюкзаком, Василий Лесников — доцент юридического факультета, криминалист, специалист по юридической и экспертной поддержке
Договор на проведение экспертизы с ним заключил руководитель экспертного бюро «Версия». После того, как судья предупреждает Лесникова об ответственности за дачу ложных показаний, адвокат Каверзин начинает задавать вопросы.
«Когда проводятся экспертизы на предмет наличия частиц выстрела, вот есть пороховые газы, например, какие частицы могут присутствовать на теле и на одежде? Что такое «характерный продукт выстрела»?" — интересуется юрист.
Эксперт отмечает, что считает понятие «характерный» плохим описанием для продукта выстрела, хотя этим определением пользуются в российских ведомствах. Он говорит, что только количество частиц может интерпретировать их как продукт выстрела.
— Объясните, вот за ушной раковиной если берут смыв, находят одну частицу. Можно ли по одной частице сделать вывод, что это продукт выстрела? — спрашивает Каверзин.

— Не могу себе представить, чтобы эксперт по одной частице дал такое определение — отвечает свидетель.
Эксперт объясняет, что сделать вывод по одной частице невозможно, их должно быть хотя бы пять.

Затем адвокат попросил Лесникова оценить баллистическую экспертизу. Исследование, отвечает эксперт, сделано «извините, не в суде будет сказано, халтурно»: оно вызывает массу вопросов, в нем есть только фотография одной гильзы.
Свидетель упоминает, что был ведущим специалистом в МВД и утверждает, что в правоохранительных органах экспертизу бы заставили переделать.

Начинается оглашение детализации на предмет соединений с номером хирурга Ахмадова. 20 октября, когда, по версии следствия, Дадаев находился в Москве и покупал автомобиль, его телефон фиксировался в Грозном, рассказывает Каверзин: в тот день Дадаев ездил по городу, но не выезжал за его пределы.
19 и 21 октября фиксировались соединения двух номеров Дадаева, рассказывает Каверзин, все это время подсудимый находился в Чечне.
— А если этот номер ваш, то почему, судя по детализации, вы созванивались? — интересуется прокурор.
— Ну я мог один из телефонов забыть где-то, мы же говорили на суде об этом. Например, мог пойти в машину, забыть один из телефонов в кабинете и позвонить на него со второго номера.
Дадаев говорит, что понимает, к чему клонит покурор, но детализация подтверждает его слова: в конце октября оба его телефона находились в Чечне. На этом исследование детализации номера Дадаева закончилось.

Судья Житников объясняет присяжным, что делиться своим мнением другом с другом им нельзя. Только обсуждать можно, но не говорить о своем мнении. «Есть основания полагать, что присяжная Ведюк утратила объективность», — говорит судья и исключает.

Судья утешает присяжную: «Вы не огорчайтесь, но поймите, что я судья, а судей могут за такие нарушения отвести». В коллегию входит присяжный под номером 17.
Коллегию присяжных отпускают до 11 утра среды, 31 мая.

Теперь специалиста Лесникова продолжают допрашивать без присяжных. Каверзин зачитывает эксперту выдержки из экспертизы по следам выстрелов на теле Дадаева. Согласно исследованию, найдены за левой ушной раковиной — одна частица выстрела, на руках — по две, под ногтями — четыре.
Специалист говорит, что удивлен такой экспертизой. Она сделана не по методике, а найденных частиц недостаточно, чтобы делать вывод, есть ли на Дадаеве следы выстрелов. «Вывод экспертов ошибочный, я вам с уверенностью могу сказать», — подчеркивает Лесников. Он читает методическое пособие по исследованию следов выстрелов.
Отвечая на вопрос адвоката, специалист поясняет, что на одежде частицы могут сохраняться довольно долго, как и под ногтями. Тем не менее, найденных там четырех частиц недостаточно, чтобы делать выводы.
«Стыдно такую экспертизу показывать из института ФСБ, он всегда был эталонным», — резюмирует специалист.

Теперь Каверзин спрашивает специалиста о гильзах. Например, в каком радиусе они должны быть разбросаны и куда отлетают гильзы. По словам Лесникова, по гильзам можно определить примерную картину стрельбы. Экспертиза по гильзам, на его взгляд, сделана хорошо; эксперты сделали фотографии — это правильно.
Однако есть одна странная гильза, говорит специалист: она находится под таким неестественным углом, что кажется, будто убийца стоял практически вровень с жертвой.

Не менее 10 секунд понадобится убийце, чтобы сделать шесть выстрелов, предполагает специалист, добавляя, что для точного вывода нужна экспертиза.
Адвокат Муса Хадисов:
— А могут частицы под ногти попасть при сжатых пальцах в момент выстрела?
Специалист говорит, что могут и попадают.
— А можно ли узнать вес одной частицы?
— Она настолько мизерная частица, что нет.
Хадисов интересуется, мог ли стрелявший смыть частицы, если он делает омовение. По словам эксперта, это зависит от того, как усердно человек моется.

— Вам давали сколько экспертиз на изучение? — спрашивает прокурор Семененко.
Специалист говорит, что всего у него три документа: по гильзам, следам выстрела и осмотр места преступления.
— А вы знаете, что всего в деле 61 экспертиза? — интересуется гособвинитель.
— Нет, у меня нет таких данных.
— У меня нет вопросов.

Адвокат Прохоров спрашивает, выстрелы были с интервалом или шли один за другим. Специалист говорит, что первые три пули выпустили одну за другой, а затем был перерыв. Но вот одна гильза лежит как-то странно, повторяет Лесников. «А ее не могли сдвинуть как-то? Там ведь довольно много людей ходили», — говорит Прохоров. Специалист не знает, сдвинули их или нет.
Прохоров обсуждает со специалистом, из какого оружия могли стрелять. Затем, рассмеявшись, Прохоров замечает, что, вероятно, не зря убийца не стал выбрасывать оружие на месте преступления: «видимо не такое уж оно было самодельное, жалко стало бросать».
В итоге к определенному выводу, из какого оружия стреляли, специалист не приходит.

Судья с интересом расспрашивает специалиста о технике проведения экспертизы и смотрит его документы. Затем Житников говорит, что сегодня решение по ходатайству Каверзина о допросе при присяжных принимать не будет.
Процессуальные вопросы стороны обсудят во вторник. Заседание назначено на 11:00 30 мая.

«Медиазона»

«Назовите заказчиков убийства Бориса Немцова.»

Фото Надежды Митюшкиной.
Фотография Надежда Митюшкина

Процесс продолжится в 11 утра вторника, 30 мая.
Активисты «Солидарности» встанут в одиночные пикеты.
Tags: «Солидарность», Борис Немцов, Надежда Митюшкина, пикет, плакат, протест, суд присяжных, убийство
Subscribe

Posts from This Journal “суд присяжных” Tag

  • «Дело Немцова». Апелляция.

    Москва Вторник 10 октября 2017 Верховный суд РФ Рассмотрение апелляции. Верховный суд рассмотрел апелляцию на приговор по делу об убийстве…

  • «Дело Немцова». Приговор.

    Москва Четверг 13 июля 2017 Госпитальный переулок, дом 4А Московский окружной военный суд Оглашение приговора. Председательствующий судья Юрий…

  • «Дело Немцова», день восемьдесят первый

    Москва Среда 12 июля 2017 Госпитальный переулок, дом 4А Московский окружной военный суд «Дело Немцова» подошло к концу... В Московском окружном…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments